Owlet
Звонок в дверь, кирпич в окно, поцелуй в ухо, кирпич в ухо, поцелуй в окно...
Вот откопала давний-давний мой рассказик. Можно сказать, проба пера

Это было 9-ое мая. Уже изрядно нетрезвая Аня хохотала над каким-то анекдотом, а её рожки, в виде мишуры на пружинках трепыхались и дёргались на ветру, как и она сама. Вдруг до её затянутого пеленой сознания донеслись печальные и до боли знакомые звуки. Кто-то играл на гитаре, что-то очень знакомое. Так странно было услышать, здесь, среди этой шумной толпы, где царит шум и гам, эти песни. Они подходят для небольшой компании близких друзей, которые сидят у костра, и которым не нужно слов.
Аня пошла к этой тихой мелодии, едва слышной среди смеха и голосов. Её друзья, сказав, что они пойдут пылесосить ларьки, ушли. Она продолжала протискиваться сквозь толпу, расталкивая людей локтями. Звуки гитары были слышны всё лучше и лучше. Наконец она увидела…
Он не был красивым – светлые волосы, выгоревшие брови и большие серые глаза. Но он играл так необыкновенно, так чувствуя всю глубину песни, что Ане захотелось плакать и кричать. Но она лишь тихо подошла и села рядом. Он играл песни, которые она знала и любила, заставляя её снова и снова переживать моменты, связанные воспоминаниями с этими звуками. Она стала петь вместе с ним, и ей хотелось, чтобы так было всегда.
Но вот он остановился, сел на корточки и внимательно посмотрел на Аню. Она сказала ему, что он замечательно поёт. А он ответил что-то. Беседа завязалась, они нашли много общего, Аня рассказывала о себе, о том, что хочет петь в мюзикле. А Павел, так его звали, говорил, что приехал из Питера, а сейчас опять уезжает. Когда он это сказал, что-то в очередной раз упало в Аниной груди. Одно слово пронеслось среди других мыслей «ПОЧЕМУ?». Видимо это так отразилось на её лице, что Павел смущённо ответил: «Такова жизнь».
Аня так расстроилась, что ей срочно понадобилось покурить, хотя обычно у неё не возникало таких потребностей. Она стрельнула, у первого попавшегося панка сигарету и с удовольствием затянулась. Когда она выкурила почти половину, Павел попросил одну затяжку.
Аня думала о том, как несправедлива к ней судьба. Стоило ей познакомиться со стоящим, даже просто замечательным парнем, как оказалось, что он уезжает далеко-далеко. В конце концов, она оторвалась от печальных мыслей и обернулась к Павлу, который уже докурил бычок и давил его ботинком. Он сказал, что ему пора, что его поезд скоро уедет, молча повернулся и ушёл.
Аня осталась одна, она не могла понять, почему всё так несправедливо. Ведь он ушёл, ушёл непоправимо, навсегда!
До салюта оставалось всего десять минут. Аня вдруг поняла, что в этой огромной толпе она одна, абсолютно одна. Она смотрела на улыбающиеся, влюблённые лица и чувствовала себя ужасно чужой. Ей срочно захотелось найти своих друзей, с которыми она сюда пришла. Не совсем понимая куда, она бежала и смотрела по сторонам широко открытыми глазами.
Вдруг прогремел салют, все вокруг закричали: «Ура!», и тут же Аня увидела своих друзей. Она тоже заорала: «Ура!» и бросилась к кому-то на шею.
Наконец все разошлись по домам. Аня печатала реферат и через недолгие промежутки поворачивалась к своей подружке, при этом её рожки грустно вздрагивали, и говорила: «Пойми, я – ВЛЮБЛЕНА!»